|
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
EVENT.RU | №9 | 2009 Персона номера Андрей Карташев
Андрей Карташев – руководитель крупной компании, которая родилась в недрах фирмы его отца и довольно быстро стала отдельным бизнесом под той же торговой маркой. За сравнительно небольшой срок Андрей сумел превратить стартаповый проект в одного из лидеров отрасли. Как ему это удалось, каким видится на сегодня рынок услуг данного сегмента, что за планы маячат на горизонте, он и поведал EVENT.RU. – Андрей, расскажите, пожалуйста, как вы пришли на рынок профессиональных технических услуг для мероприятий и шоу-программ? – Я оказался на рынке неслучайно, хотя и окончил МГИМО в области международного права. Но после института желания работать по специальности не возникло. Я не только не чувствовал себя юристом, но еще и не хотел работать на кого-то. Я подсознательно понимал, что это не моя профессиональная стезя. И хотя я изредка использую знания в работе, как основное направление мне это никогда не было интересно. Признаю честно: я долго искал себя. Даже при том, что решение попробовать себя в семейном бизнесе пришло почти сразу, найти свою нишу не удавалось почти год. Изначально сфера EVENTа была для меня не такой уж незнакомой. Еще в школьные годы я работал на 850-летии Москвы одним из администраторов на Красной площади: суетился, общался, носил Конча-ловскому термос с чаем – такие вот теплые воспоминания. А после, в компании «ТЕКОН» (которая занималась сначала именно организацией мероприятий, потому и название расшифровывается как «ТЕхнология КОНцерта»), я успел перепробовать все: был водителем, строителем, администратором, менеджером. Следил за всеми процессами в компании и учился, постоянно учился. И когда в 2003 году компания приняла решение закупить собственный парк оборудования для узкого использования на своих проектах, я понял: это мое. В 2005 году я стал директором по развитию компании, а в 2006 году было принято решение разделить направления бизнеса, и я начал развивать техническую компанию, работающую под торговой маркой «ТЕКОН». С этого момента наши отношения с компанией отца – два совершенно разных, но смежных бизнеса – стали партнерскими. Так я и вошел на этот рынок. – Насколько сложными были первые шаги? Как удалось привлечь к себе внимание, наработать первоначальную базу клиентов? – Сложно было невероятно. На момент запуска проекта – фактически стартапа – у меня были долги за аренду склада (где хранилось оборудование), отсутствовала команда, о каком-либо имени в технической сфере не шло и речи, а конкуренция уже была немалая. Что скрывать: на тот момент мы с Юрием Селивановым, который и сейчас исполнительный директор компании, делали проекты буквально на коленке, ютясь в строительном вагончике и экономя на всем. При этом мне очень помог имеющийся опыт работы: я многое умел, а на первых порах нам троим (с нами еще работал дизайнер) приходилось все делать самим – быть всем и сразу. Универсальными бойцами. Но это и хорошо: мы знали и знаем кухню во всех ее деталях. Что очень помогало на переговорах. Ведь о нас никто даже не догадывался: сначала я сам занимался холодными продажами, поиском клиентов, переговорами. Чем мы брали, конкурируя с тогда уже титанами? Энергетикой, неординарностью. Доходило до того, что на переговорах я в буквальном смысле оказывался на столе (предварительно водрузив на него оборудование) и возвышался на нем, демонстрируя прочность объекта. Я читал лекции, показывая на примере лазерной указки важность измерений. На пальцах и с прибаутками раскрывал «секреты мастерства», потому что клиенты зачастую вовсе не понимают, о чем с ними говорят подрядчики. Только собственным азартом «заряжал» людей – так нарабатывал базу контактов. Мы ни на секунду не останавливались. У нас была цель, и мы к ней шли. Из компании «на троих» тогда мы собрали коллектив из 120 человек сейчас. Парк оборудования на 300 тысяч долларов тогда развили до парка на 8 миллионов сейчас. Мы своего добились – стали достойными конкурентами признанным лидерам сегмента.
– Какие изменения на рынке технических услуг произошли за годы существования компании «ТЕКОН», каким этот рынок был и каким стал? – Я отвечу просто: изменилось количество игроков на нем. Но я уточню свою мысль. Возьмем самый простой проект с небольшим количеством сценического оборудования. Сегодня его могут сделать порядка ста компаний. За средний проект возьмутся 50 компаний. Большой – вотчина пяти-шести игроков рынка. Но если мы говорим об индивидуальном проекте, то только одна. Несколько лет назад компаний на мелкие и средние проекты было меньше в разы, если не в десятки раз. Число крупных компаний возросло не так серьезно, но и их стало чуть больше: появились профессиональные фирмы, коллективы которых «отпочковались» от компании-лидера (это, впрочем, не про нас). При этом все мы как работали в основном на LAYHER и PROLYTE, так и работаем. Разница лишь в том, что рост конкуренции привел к поиску конкурентных преимуществ: теперь практически у каждой компании есть определенное отличие: у кого-то это количество оборудования, а у большинства – те или иные линейки оборудования, которых нет у других. Но я бы хотел отметить и еще одно изменение – это рост понимания со стороны клиента. Сказать, что на самом деле стало больше разбирающихся клиентов, я не могу. Но очевидно, что клиент теперь больше знает и больше стремится узнать. Существует тенденция профессионального роста клиентов, которые уже давно соприкасаются с нашим бизнесом. В частности, это выражается в том, что в компаниях – наших давних партнерах – на соответствующих должностях обосновываются люди, обладающие более глубокими знаниями в нашей сфере. И это не может не радовать.
– О конкуренции можно судить из сказанного выше: игроков много, но действительно серьезными конкурентами для нас являются немногие. Что нужно, чтобы быть сильнее конкурентов? На мой взгляд, нарочито изобретать что-то не имеет смысла, когда есть объективные конкурентные преимущества. У нас это персонал. Очень немногие компании могут похвастать командой профессиональных строителей и инженеров наивысших стандартов, складских работников. Мы можем. Предугадывая возражение, оговорюсь: да, у нас нет профессионального образования, нет установленных стандартов, но каждый профессионал может эти стандарты определить. Ведь в нашей области все прозрачно и на виду: если ты «накосячил», ты уже не найдешь клиентов высокого уровня. Мероприятие – не батон хлеба, который можно сейчас пощупать, и если это сухарь, то позже прийти за свежим. Здесь любое промедление или неаккуратность – это диагноз навсегда, обратная связь настолько остра, что нет отрезка, когда можно реабилитироваться. И говоря о стандартах, мы имеем в виду четкое следование заявленным показателям по времени, качеству, безопасности. С другой стороны, все ключевые компании рынка говорят о том же – о качестве, стандартах, мастерстве. Но у нас есть еще одно преимущество – свежий подход к делу. Я хочу, чтобы от нас исходила энергетика творческого европейского подхода. Надеюсь, это получается. Некоторые наши конкуренты – и это не секрет – несколько другой формации просто в силу возрастной категории и определенного склада мышления. Это мастера своего дела, безоговорочно успешные люди, но наше с ними видение рынка различается. Поэтому я – за европейский подход, за креатив и честную конкуренцию, я – за диалог с любым человеком, за открытость отношений, за молодость и юность, в конце концов, в которых есть своя особая энергетика. Люди зажигаются, работая с нами. И это очень важно. Ну, и, разумеется, стоит отметить такое преимущество, как оборудование. У нас не только один из самых больших парков в стране, но и интересный ассортимент (как я и говорил, у всех компаний есть модели, не представленные другими). – Так какие именно технические новинки ваша компания предлагает своим заказчикам? – Мы довольно плотно работаем с итальянской фирмой SIXTEMA, которая предлагает уникальный прозрачный подиум SIXTEMA CLASSIC – изюминка для любого показа, производит неизгладимое впечатление. А также SIXTEMA ARENA – фермовая конструкция театрального потолка, которая позволяет сделать подвес оборудования в любой точке, что расширяет возможности заказчика: скажем, можно проложить по потолку рельсы, чтобы по ним мчался поезд, или летел самолет. Это наше эксклюзивное предложение.
– Среди наших клиентов есть и прямые заказчики, и агентства, и телевидение, и рекламные и продакшен-компании, причем даже сложно сказать, в каком процентном соотношении. Мне сложно отвечать на вопрос о работе с агентствами, поскольку сегодня картина на этом рынке та же, что и на нашем: много игроков, среди которых сравнительно немного настоящих профессионалов. Часто видишь, как агентство ведет себя некорректно по отношению к клиенту или подрядчику: и каждый раз приходится решать, стоит ли дальнейшая работа с ним безмолвного свидетельствования ошибок или следует отказаться от сотрудничества. Так что проще ответить так: легче всего работать с профессионалом. Работа между агентством и подрядчиком должна быть диалогом на одном уровне и на одном языке – языке профессионалов. В каждом деле есть настоящие фанаты, которые болеют за свое дело, которые работают не столько ради прибыли, сколько ради достижения топового результата. А вместе с ним и ради простых человеческих эмоций: удовлетворения, радости, творчества. На основе этого и должны строиться любые отношения. Кстати говоря, о сервисе. Мне не кажется, что технические компании так уж не в ладах с клиентским сервисом. Мы, например, постоянно развиваемся в этом направлении. В 2009 году мы открыли тентовое направление (в стратегическом партнерстве с RODER) и ориентируем это направление на малый и средний сегмент рынка, посколь-ку в большинстве проектов имеет смысл самостоятельно ставить небольшие тенты и сдавать проект целиком. С этой же точки зрения мы периодически берем на себя работу с дизайном и декорацией помещений: у нас есть сварщик, мастер по тканям. Более того, мы изобрели уникальную конструкцию шторок для выхода моделей на по-диум, которые стали идеальным задником для фотографов. Так что любой модный показ мы можем полностью взять на себя, и клиенту не надо будет заботиться о поиске нескольких подрядчиков. Мы постоянно развиваем клиентский сервис. Мы – крупная компания, которая может позволить себе уникальные услуги, например, предоставление рассрочек по платежам своим постоянным клиентам. То есть мы реализуем заранее заказанный и обговоренный по срокам и требованиям проект, а средства получаем в течение определенного периода. Немногие компании могут себе такое позволить. Как не могут позволить и услугу «генеральный подрядчик», поскольку только серьезные игроки, делающие партнерам годовой оборот, получают действительно выгодные для клиентов скидки. Очень глупо, когда подобную услугу пытаются предлагать мелкие и средние компании, а в нашем случае это удобно, надежно и выгодно для клиента.
– Парадокс в том, что в начале карьеры мы не опирались даже на отечественный опыт. Наработанные методики, схемы, приемы – все они возникали из конкретных проектов. Механизм запускался исходя из ситуации: были задачи – и мы решали их доступными средствами. К сожалению, поток проблем был настолько велик, что сложно было выдохнуть и посмотреть по сторонам. А ведь возможности появляются, только когда освобождаешь для них место. Когда твои ресурсы разрастаются до такой степени, что есть возможность задуматься о развитии бизнеса и оглядеться, то выясняется: а ведь можно взять кредит, а ведь можно привлечь инвестиции… и так далее. Мы в этом смысле вообще очень сильно отличаемся от Запада: ну, действительно, у нас сколько лет капиталу? Двадцать? Тридцать? А у них счет на сотни пошел. Понятно, что мы у них учимся. Ведь бизнес может развиваться только в условиях развития экономики и раскрепощения на уровне руководства компаний. Особенно в нашей сфере, где все проекты появляются исключительно от обилия средств: будь они частные – на вечеринки с заказанными зарубежными звездами или корпоративные – на расширение PR. Разумеется, связи с зарубежными партнерами постоянно поддерживаются и развиваются. Особенно ценно это для нас именно в плане обучения персонала. Мы ведь сами учим сотрудников: на техбазе есть специальная площадка для тренировки на улице и под крышей – там обучаем на конкретном примере. Мы вообще максимально вкладываем в обучение, отсюда и постоянное зарубежное сотрудничество – и с итальянскими бригадами (они действительно строят по-другому), и с представителями LAYHER. Хотя, честно признаюсь, и им есть, чему у нас поучиться: на западе нет таких кулибиных, таких гениальных самоучек, какие всегда были у нас в стране.
– Для начала оговорю важный момент. Позиция нашей компании схожа с позицией больших торговых сетей: мы ставим на долгосрочное партнерство, демократичные цены и огромное число проектов. Поэтому многие из них довольно стандартные, и там нет никаких сложностей, по определению. И в этом смысле сложный проект – это новый проект. Когда делаешь все впервые, прыгаешь выше собственной головы. Нужно больше людей, больше оборудования, и сложность в том, каким образом решать вопрос. То есть сложность – все предугадать и предусмотреть, каждую мелочь. Но вот в чем изюминка: когда тот же или похожий проект делаешь второй раз, это уже «семечки». Поэтому для меня не существует такого показателя, как сложность проекта. Но если говорить о конкретике, то самый сложный проект был в начале карьеры. Мы получили большой проект и просто не могли его провалить. Работа велась на пределе, не хватало людей. А сцену нужно было монтировать в воде – на канале глубиной четыре метра. В итоге привлеченные работники не смогли вовремя закончить этот этап, а коль скоро в нашем деле этапность и соблюдение тайминга превыше всего, пришлось в собственный день рождения влезать в водолазный костюм и до 6 утра самому все доделывать. Помню, я тогда явился домой весь ледяной (взял тонкий костюм, а погода была с громом и молниями, с ливнем, так что 3,5 мм не спасли, – кто знает, тот поймет), а жена по всему дому развесила надутые шарики (ни единого миллиметра свободного не было на потолке) и ждала поздравлять с шампанским. Вот это был подарок так подарок! И если уж говорить о сложностях, то они были именно тогда, в том числе и в семье. Ведь это неправильно, когда ты молод, а супруга, только чтобы тебя увидеть, сама едет к тебе с любимым скотчтерьером и бутербродами. А потом ты спишь по два, по три часа – не больше – и судорожно пытаешься объяснить, ради чего все это и почему нужно немного потерпеть. Теперь, слава богу, ответы очевидны и можно уже позволить себе отдыхать вместе с женой и ребенком, кататься на доске и даже, быть может, вернуться к спорту. – Так вы еще и спортсмен? – Я занимался когда-то. Теперь мой спорт – бизнес. Во многом все похоже. Когда я занимался спортом, я поставил себе цель и достиг ее. Когда я пришел в бизнес, я тоже поставил себе цель. И тоже практически достиг ее. Я с самого начала хотел быть лидером. Я был молод и не собирался тратить на это долгие годы. В определенном смысле я очень агрессивно завоевывал себе имя и авторитет. Уверен, что в самом ближайшем будущем добьюсь поставленной цели – вывести компанию в лидеры отечественного рынка. И тогда можно будет вернуться к спорту, почему нет?
– Я довольно четко представляю себе предстоящие мне в будущем этапы развития. Как я уже сказал, я собираюсь сделать компанию лидером рынка. Но и не только. Нашей стране нужна слаженная индустрия. Необходимо, чтобы конкурентная борьба была честной, чтобы на мировом фоне мы не смотрелись отсталой стра-ной, чтобы были аналогичные западным тенденции развития, чтобы мы выходили на мировой рынок с креативными проектами, на которые есть средства (но тут мы во многом зависим от экономики в целом). Так или иначе, стандарты в бизнесе и правила игры задают конкретные люди. И моя цель – не только выйти на уровень этих людей и стать одним из них (а я уже на пути), но и объединить их, чтобы лидеры бизнеса взяли в свои руки налаживание индустрии. – Но вы снова говорите о цели – более далекой и идеальной, но цели. А мечта? Глобальная... – Честно сказать, моя мечта лежит за пределами моего бизнеса. Последний я воспринимаю как некое наследство. Не в смысле для сына (хотя и это не исключаю), а в смысле – для нового поколения, которому смогу передать навыки. Бизнес – средство решения серьезных проблем (однозначно, по достижении определенного уровня мы начнем работу по финансированию социальных и благотворительных проектов). Но именно мечта лежит вне сферы бизнеса. Мне бы хотелось заниматься планетарной безопасностью, чтобы мой жизненный след был действительно ощутим. |
|
|
|||||||||||||||
|
Сегодня в гостях у нашего журнала Андрей Карташев, молодой и амбициозный директор по развитию компании «ТЕКОН», занимающейся 
– Насколько высока конкуренция в вашем сегменте рынка, и что вы делаете, чтобы оказаться сильнее конкурентов?
– Не секрет, что клиентский сервис далеко не самое сильное место у большинства технических компаний. Как, на ваш взгляд, должны строиться отношения между агентством по организации мероприятий и технической компанией? 
– Отечественный рынок продакшен-услуг постоянно оглядывается на западный. На кого вы ориентировались в начале карьеры? Повысился ли уровень партнерства с западными коллегами в последние годы?
– Расскажите о наиболее сложном проекте, с которым вам пришлось столкнуться.
– А какие более перспективные планы вы ставите перед собой, есть ли у вас «профессиональная» мечта?
